«Звёзды падают в Донбассе на ладони горняков…»

«Звёзды падают в Донбассе на ладони горняков…»

 

Легко ли воспевать шахтёрский труд? Для автора это очень важная, ответственная и многогранная задача. Только прочувствовав на себе все особенности работы под землёй, рождаются настоящие закалённые буднями строки, которые остаются в сердцах и на устах читателей долгие годы. Речь пойдёт о поэте Евгении Яковлевиче Сердинове.

Появился на свет в 1926 году неподалёку от станицы Вёшенской Ростовской области. В годы Великой Отечественной войны работал на заводах Урала, затем Горловки: занимал должность такелажника на шахте «Кочегарка». Профессия такелажника признается уникальной и довольно редкой, что придаёт ей особую значимость. Ведь это специалист по перемещению, установке, монтажу крупногабаритного оборудования, тяжёлых конструкций. Приходилось иметь дело с кранами, лебёдками, талями и другим подъёмно-транспортным оборудованием на строительных площадках, производственных предприятиях, складах.

Коллега по перу, краевед Иван Костыря, вспоминал:

«В сопровождении Сердинова, испросив разрешения у начальства, я спустился под землю, в глубины «Кочегарки». В соавторстве с ним свой первый в жизни подземный репортаж написал – о забойщиках шахты «Кочегарка». И безмерно рад этому. Пожизненно буду гордиться сим фактом из своей творческой биографии. Позже я работал в угольном отделе областной газеты «Социалистический Донбасс» и по редакционным заданиям бывал и в той же «Кочегарке», и во многих других шахтах Донецкой области, писал немало очерков и подземных репортажей о нелёгком шахтёрском труде. Но тот, первый, о горняках «Кочегарки» стоит особняком в моей памяти и греет сердце…»

Был судьбе Евгения Яковлевича и опыт редакторской работы при многотиражной газете, а также деятельность сотрудником редакции газеты «Кочегарка». Учился в Литературном институте им. А.М. Горького. Сердинову хотелось писать, старается находить единомышленников, хочет, чтобы слово дошло к читателю, и было понятно каждому.

В социально-экономическом очерке «Горловка. Люди. События. Годы» Павлик И.С. так на тот момент отражает общественный и творческий период жизни города 50-х и 60-х годов:

«Жители города создают не только материальные, но и духовные ценности. Здесь старейшее в Донбассе литературное объединение имени Павла Беспощадного. Сейчас в нем наряду с признанными писателями работают 65 начинающих поэтов и прозаиков. Членами этого литературного объединения, а также историками, рабочими, журналистами, партийными работниками написан ряд художественных, публицистических и исторических книг…».

В свою очередь, краевед Пётр Жеребецкий на страницах книги «Горловка», отмечает:

«В пятидесятых годах городское литературное объединение пополнялось творческой молодёжью. Крепли голоса Владимира Демидова, Надежды Ткачук, Виктории Кузнецовой, Николая Титова, Евгения Сердинова и Николая Домовитова… Свои произведения они выносили на суд товарищей, выступая перед школьниками, студентами, рабочими, посещали учреждения, в которых отбывали наказание лица, совершившие правонарушения».

Шахтёрская тема в литературном наследии поэта занимает особое место. Кроме глубокой симпатии, вызывает искреннее уважение, ибо проявляет его как личность самобытную, разностороннюю и очень талантливую. Евгений Яковлевич Сердинов автор поэтических книг «Приметы мужества» (1959) и «Сказка о шахтёрском коне» (для детей) с иллюстрациями Е. Коваленко и Г. Домненко. Важно отметить, что «Сказка о шахтёрском коне» выпущена на территории города Сталино в 1959 году.

«…Для большинства крестьян заветная мечта обзавестись собственным конём так и осталась во снах и видениях. Спустя какой-нибудь век об этой сокровенной, выстраданной мечте, но все ж осуществлённой - хотя и по-своему, - об этом шахтёрском коне напишут сказку донбасские поэты Владимир Демидов и Евгений Сердинов…».

«…Более столетия прожила в шахтёрском бытовании прижившаяся ещё со времён мечтаний безлошадных крестьян их атрибутика тогдашняя: и «конь» как мерка добытого угля, и «упряжка» как смена от гудка до гудка и уже без гудков, а просто по часам. Перекочует она наверняка и в следующий век, в следующее тысячелетие, хранимая памятью человеческой. Ибо в шахтёрском коне, точно в неизбывном символе, воплотилась и давняя минувщина – наших предков, и современная история шахтёрской отчины нашей – их потомков…» – размышлял в своей книге «Думы о Донбассе» Иван Костыря.

Донецкая земля подарила миру выдающихся поэтов, прозаиков, общественных деятелей. Некоторые рождены здесь, иные – приехали, но смогли внести посильную лепту, развивая и укрепляя героические традиции непокорённого Донбасса. Не являлся исключением и Сердинов. В 1960-е годы плодотворно работает, на свет появляются такие строки:

Буди комбайн молчанье вековое,
ты, уголёк, с шахтёрами сдружись!
Ты будешь жить, как выйдешь из забоя
короткую, но пламенную жизнь!

Читаем у краеведа Петра Жеребецкого в книге «Горловка»:

«Шестидесятые годы оказались «урожайными» на поэтические работы многих литераторов. Главным героем их произведений по – прежнему являлся человек труда…».

Евгений Яковлевич Сердинов – один из уникальных мастеров художественного слова. Каждое произведение дышит уважением к людям, верой в победу справедливости и надеждой на новые большое свершения. В строках есть твёрдая уверенность, что на Донетчине живут настоящие труженики, а их характерам присуща особая черта – стойкость, как у первоклассной стали, которая не даёт трещин.

В 1980-х годах возглавляет, и определённый период руководит литературным объединением «Кочегарка» им. П. Беспощадного. Его стихи достаточно яркий пример сыновней любви к Родине. 

ПОДРУЧНЫЕ СОЛНЦА
 
Утром темень под землю забьётся,
Чёрным углём заляжет в забой.
Мы, шахтёры, подручные солнца,
представители дня под землёй.
Мы разведка от рати рабочей.
В глубине для себя и друзей
подсекаем мы корни у ночи,
чтобы день становился светлей.

 

Специально для газеты «Кочегарка» – Дмитрий Афенчук

 

Года наши мчатся, как вешние воды… (Пётр Навроцкий)

 Из времени складывается вся наша жизнь. Творческие люди его всегда  очень тонко чувствуют и стараются в произведениях отобразить значимость и переменчивость. Каждая эпоха рождает сильных духом людей, которые не смотря на многие трудности, верно созидают во благо людей. Речь о руководителе литературного объединения «Забой» Петре Александровиче Навроцком.

Родился 1 июля 1943 года в деревне Новосёловка Немировского района Винницкой области, где  окончил семилетнюю школу. Мать и отец  работали колхозниками. Отец воевал на фронтах Великой Отечественной войны. Окончив школу, трудился в деревне киномехаником. Оттуда призван в ряды Советской Армии служить в Германии. После окончания срочной службы приехал на комсомольскую стройку в Горловку и с 1965 года начал работать на Химическом заводе в третьем производстве слесарем. Со временем перешёл в сферу первого производства на должность электрика. На тот период первым производством назывался участок по изготовлению тринитротолуола, считавшимся особенно засекреченным. Работая на Химическом заводе, окончил десять классов вечерней школы, а кроме этого, являясь комсомольцем, проявлял большую активность в общественной жизни. В 1970 году познакомился на заводе с прекрасной девушкой Галей. Это произошло, когда встречали в одном комсомольском коллективе Новый год. Вскоре Пётр Александрович и Галина Васильевна создали семью и прожили вместе до самой смерти Навроцкого. На производстве проработали до выхода на заслуженный отдых. У пары рождается прекрасные сыновья Дима и Саша. Петра Александрович имел сестру и два брата. Сестра жила в Виннице, а младший из братьев переселился в Горловку, тоже работал на Химическом заводе, а старший обосновался в Целинограде, занимался фермерством.

А как же мастер слова пришёл в литературу?

Супруга Галина Васильевна рассказывает:

«Однажды написал рассказ, который, к сожалению, нигде не был опубликован. Затем появилось  первое стихотворение в газете «Кочегарка». Следующим его шагом стал  приход в литературное объединение «Кочегарка» в 1981 году».

Года наши мчатся, как вешние воды –
Я скоро шагну в юбилей золотой.
А ты, вопреки всем законам природы,
Прошу, оставайся всегда молодой.

ПЕРВОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ИМЯ ГОРЛОВКИ. АРКАДИЙ КОЦ

 ПАМЯТЬ, КОТОРАЯ ТАЕТ С ГОДАМИ

 

Эту статью я написал ещё в 2010 году, но прошло время, появились новые данные, изменился мир, в конце концов, и я решил перелицевать старый материал к юбилею поэта.

 

Итак, надо бы сказать, что всё началось с музея. Однажды, по общественным делам, я вместе со своей давешней знакомой – соратницей по перу Натальей Куземой и её шестилетним сынишкой, посетили Горловский Музей миниатюрной книги им. Вениамина Александровича Разумова. Наша цель была – заключение договоров о сотрудничестве и о проведении выездной выставки в одном из исправительных учреждений. А так как  моя знакомая впервые попала в этот Клондайк миниатюрных изданий, мы решили ознакомиться с уникальной экспозицией музея. В ходе экскурсии, когда наш гид указал миниатюрную книжицу одного из прибалтийских издательств, с переводами «Интернационала» на разных языках, я отметил, что Аркадий Коц (Данин), автор русского текста несколько лет жил, учился и работал в Горловке. Этот факт вызвал удивление не только у моей знакомой, которая, к слову, не является коренной горловчанкой, но и у экскурсовода. А я про себя отметил, как мало доступной информации об авторе русского текста пролетарского гимна, если даже научным сотрудникам «окололитературного» музея о нём неизвестно ничего. И именно тогда мне подумалось, что мы теряем себя, забывая о своих корнях, о своём прошлом, что говорить о простых горловчанах, если даже люди, занимающиеся литературной деятельностью в нашем крае, практически ничего не знают о своих предтечах, соратниках по перу. А ведь это первый (!) шахтёр-поэт, литератор и переводчик, чья судьба была связана с нашим городом, имя которого, увы и ах, никогда не упоминается в литературных летописях нашего края. Притом, что к пролетарским «Донбасским» писателям у нас причисляют и Маяковского, и Горького, и Гайдара, который отработал месяц на одной из шахт. А вот для пролетарского поэта Коца, места в Донбасской литературной летописи пожалели.

И я начал собирать информацию. У меня в газетах «СейЧас» и «Шахтёр Украины» была опубликована статья о Горловском индустриальном техникуме, где я уже упоминал об учёбе в его стенах Аркадия Коца. Почему-то мне казалось, что собрать информацию о таком человеке, заслуги которого перед Родиной на ниве пролетарской литературы немалые, не составит большого труда. Да не тут-то было – дело оказалось не из лёгких. Не смотря на то, что Советская власть была благосклонна к своим певцам свободы, почему-то Аркадия Яковлевича Коца эта благосклонность успешно обошла стороной, практически сразу после смерти поэта, о его творчестве забыли. Были, конечно, юбилейные даты, но все эти акции были сиюминутными, выпустили книгу к 85-летию – и успокоились, открыли к 100-летию мемориальные доски – и опять затишье, не смотря на то, что это один из родоначальников такого культурного явления, как пролетарская поэзия. Энциклопедии и словари не удостоили своим вниманием этого человека, и сведения о нём приходилось выискивать по крохам. Даже в большой советской энциклопедии не нашлось нескольких строк (хотя в ранних редакциях, я уверен, были). К сожалению, горловские городские библиотеки не смогли помочь: ни книг поэта, ни информации о нём не нашлось. Надежда на областную библиотеку им. Надежды Крупской оказалось крайне преувеличенной, результат поисков – такой же неутешительный, только с отличием, что это мне стоило денег (на дорогу и допуск к каталогу) и полдня убитого времени. Насколько мне стало известно, весь архив, сохранившиеся рукописи переданы в Литературный институт, и скорее всего не востребованные и на данный момент ещё не исследованные. Но где я, а где Литинститут? Для меня как шахтёра из провинции на тот момент поездка в Москву была непозволительной роскошью. А на запросы по почте из Российского госархива ответа я не дождался. К счастью, существует всемирная паутина, более доступный кладезь информации, хотя непосредственно нужных данных было обнаружено весьма мало, например – в «Литературной Энциклопедии» в 11 томах, которая издавалась в течении 10 лет в 1929-1939 годах (и к моему счастью размещённая на сайте ФЭБ), я обнаружил небольшую, более чем скромную статью, со скупой информацией в три абзаца.  Но для материала, который задумал я, этого было слишком мало. А в музее истории Горловки о поэте в экспозиции всего два предложения текста, чуть более содержательных, нежели на мемориальной доске… И так по крупинке, собирая факты жизни человека, я понял, что чувствует золотоискатель, моющий золото.

 

Площадь Победы – сердце Горловки, именно на этой площади расположено старейшее техническое учебное заведение Донбасса – Горловский индустриальный техникум (ранее Горное училище, Штейгерская школа, Рудничное училище (Рудуч), Каменноугольный техникум). Сейчас на стене современного здания Горловского техникума ДонНУ установлена мемориальная доска, которая сообщает, что в этом учебном заведении учился А. Я. Коц-Данин, установлена к 100-летию со Дня Рождения. И, кроме того, что Данин является переводчиком «Интернационала» на русский язык, информации нет.

 Ни года, ни места рождения  не указано, даже слово «поэт» создатели мемориальной доски пожалели. Да и доска-то, честно признаться, невзрачная, неприметная, доброго слова не стоящая, я уверен, что 90% горловчан, даже не обращают на неё внимания, ежедневно «пробегая» мимо техникума. Все мои многочисленные попытки сфотографировать этот каменно-гранитный прямоугольник не приводили к позитивным результатам, доска нечитабельна, просто бездушный кусок серого гранита. Чтобы иметь возможность её привести как иллюстрацию, пришлось фотографировать под острым углом и корректировать  снимок при помощи компьютерной программы. 

А в городском отделе культуры и туризма мне любезно предоставили фотографию – первого варианта  мемориальной доски с похожим текстом, но с более чётким шрифтом. Единственное отличие в том, что на старой доске надпись гласит: «Первый переводчик на русский язык пролетарского гимна» (хотя на русский язык перевод (правда не поэтический, а уровня литературного подстрочника) появился за 7 лет до Коца), а на новой доске: «Автор русского текста пролетарского гимна». Какая надпись правильнее? Мне кажется, что обе надписи, вроде как, правильны, но при этом, ни одна не даёт полноценной информации.

 

К чести работников Горловского техникума ДонНТУ, хочу заметить, что их стенд в музейно-исторической экспозиции, посвящённый Коцу, даст фору многим музеям, даже областным, около 20%  информации о герое моей статьи удалось почерпнуть с этого стенда. А фотографии, представленные в этой экспозиции, не встречаются больше нигде. Хотя, к слову, все музейные стенды по истории самого старейшего технического заведения Донецкого края – это труд преподавателей-подвижников Коломийченко Юрия Алексеевича и Кухарева Николая Мироновича, которые проделали огромную кропотливую работу по сбору материалов и восстановлению истории техникума более 40 лет назад. С тех пор основные витрины экспозиции не менялись, а работы по сбору информации не ведутся…

Чем больше меня затягивала работа над поиском, тем больше меня смущало: отчего, то ли умышленно, то ли по простоте людской (с глаз долой – из сердца вон!), но имя небезынтересного человека потерялась в бегущих годах. По-человечески захотелось напомнить, об этом, незаслуженно-забытом поэте.

 

ПЛОДЫ ПОИСКОВ

 

Итак: Аркадий (Арон) Яковлевич Коц родился 3 (15) октября в 1872 году в Одессе в семье мелкого чиновника. Сперва отец работал на винном складе, потом на «конфектной» фабрике, а позже работал в Одесском порту в должности портового грузчика. Детство Аркадий провёл в нужде и лишениях, донашивал вещи за братом и родителями, постоянно недоедал, с ранних лет поддерживал семью, подрабатывая копеечными уроками. В 1880 г. оказался свидетелем печально-знаменитых одесских погромов. Как писал он в своей автобиографии, зрелище озверевшей толпы, человеческой крови, издевательства и насилие над еврейской беднотой оставили неизгладимый след в душе.

Борис Котов. Недопетая песня

    Поэт Борис Котов родился 25 апреля 1909 года в с. Пахотный Угол Тамбовского уезда. Его отец, Александр Николаевич, был священником, расстрелян в 1937 году. Мать, Вера Ивановна, по образованию педагог, имела высшее образование. Когда ему было три года, семья Котовых перебралась в с. Пушкари Усманского уезда. Там Борис Котов окончил начальную школу, а затем поступил в 1-ю школу II ступени (ныне средняя школа № 1) г. Усмани.

В 1928 году по комсомольскому призыву Борис Котов работал секретарем сельсовета в усманском селе Сторожевские Хутора, преподавал на курсах по ликвидации неграмотности среди крестьян.

По воспоминаниям А. И. Герасимова: «В Сторожевских Хуторах я был председателем сельсовета, а Борис – секретарем. В Хутора он приехал с отрядом культармейцев – ликвидировать неграмотность…. Открытие нового клуба в селе, где до революции единственным «культурным» учреждением был кабак, строительство сельской школы, создание комсомольской ячейки, первая борозда, проложенная первым колхозным трактором, – этим жил Борис Котов. Об этом по ночам, после курсов ликбеза, «когда гаснул фонарь у Совета», писал стихи…».

Ещё учась в школе, Б. А. Котов начал писать стихи и заметки. Первые пробы пера были опубликованы в 1927-1928 годах в усманской уездной газете «Путь Ленина» и воронежской губернской газете «Новая деревня». Его стихи печатались в периодических изданиях «Журнал крестьянской молодежи» и «Комбайн». Участие в ликвидации неграмотности нашло отражение в его документальной повести «Записки ликвидатора», сохранившейся в отрывках.

В 1931 году Борис Котов с группой комсомольцев уехал на восстановление Донбасса. Там он работал на шахте № 9 «Подземгаз» в Горловке. По-прежнему писал стихи и принимал активное участие в литературном объединении при редакции горловской городской газеты «Кочегарка». Украинский писатель Юрий  Черный-Диденко вспоминал, что Борис Котов часто приезжал с новыми стихами в редакцию «Кочегарки»: «Высокий, голубоглазый, необычайно застенчивый, в куртке из синей «китайки», какие носят заводские и рудничные мастера. А мы, сотрудники редакции, уже успев полюбить его такой яркий, такой подкупающе искренний поэтический голос, еще больше смущали Бориса тем, что собирались слушать его стихи всем коллективом».

Его стихи печатались в донецких газетах, в альманахе «Литературный Донбасс», в коллективных сборниках «Сдаем пробу», «Комбайн», «На-гора». Незадолго до войны поэт подготовил свой первый сборник, которому не суждено было увидеть свет при его жизни. Началась Великая Отечественная война.

В 1942 г. Борис Александрович добровольцем ушёл на фронт, вопреки решению врачебной комиссии, признавшей его непригодным к военной службе. Воевал он сержантом, командиром минометного расчета 737-го стрелкового полка (47 армия, Воронежский фронт). Погиб Б. А. Котов 29 сентября 1943 года в бою на днепровском плацдарме, похоронен в братской могиле в д. Пекари Каневского района Черкасской области. Он был награжден орденом Ленина, медалью, в 1944 году посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

В 1953 году в Донецке был издан первый сборник его стихов и фронтовых писем, в 1960 году – сборник «Недопетая песня», в который вошло всё написанное Б. А. Котовым (стихи, эпиграммы, песни, отрывки из повести «Записки ликвидатора», несколько фронтовых писем). Он был посмертно принят в члены Союза писателей. Произведения Б. Котова выходили в коллективных сборниках в Донецке, Воронеже, Москве.

В 1999 году в Усмани в серии «Зов малой родины» был издан сборник стихов и прозы Б. Котова «Горячая песня бессмертна». В книгу включены фотографии из семейного архива, предоставленные сестрой поэта Ксенией Александровной.

Именем поэта названы улицы в райцентре Бондари Тамбовской области, в Усмани, в Горловке, в с. Пекари на Днепровщине. На зданиях школ в Пахотном Углу и в г. Усмани установлены мемориальные доски. В г. Усмани на Аллее Героев в 1996 году был установлен бюст Б. А. Котова.

Юрий Чёрный-Диденко (настоящее имя Вячеслав Лукич Диденко)

Родился Вячеслав Лукич Диденко 6 ноября 1907 года в пос. Ханжонково Донецкой области в семье рудничного служащего. Вскоре его семья переезжает в Горловку, где он заканчивает семилетку и начинает свой трудовой путь, работая каменщиком на восстановлении коксовых печей, отгребщиком и коногоном в шахте, культорганизатором в рудничном клубе. Одновременно он учится в горнопромышленном училище. Это было то время, когда за книги засели стар и млад, а на каждое место на рабочих факультетах объявлялись десятки кандидатов. Это было тогда, когда любое заметное событие в литературе вызывало всеобщий интерес.

В это время (в 1923 году) в Артемовске начал выходить литературно-художественный, общественно-политический журнал «Забой». И уже первые его номера свидетельствовали, что в Донбассе есть самобытные писательские силы. Это Владимир Сосюра, Борис Горбатов, Павел Беспощадный, Григорий Баглюк и другие одаренные прозаики и поэты. Среди этих имен тогда же промелькнуло имя коногона с Горловской шахты № 1 Юрия Черного, именно за этим псевдонимом и стоит Вячеслав Диденко. Свою первую книгу он уже подписал спаренной фамилией Чёрный-Диденко.

Свой творческий путь он начинает не с рассказа или очерка, а с шуточных частушек для «Синей блузы» и с малой заметки в стенной рудничной газете, работая над которой он испытывает желание рассказать о событии в штреке так, чтобы все было, как в жизни, интересно и волнующе.

И, прежде чем засесть за очерк или за рассказ, он пишет множество заметок, фельетонов, стихотворений, хлестких частушек, сменяет десяток псевдонимов. Периодически печатается в газете «Кочегарка», где его вскоре замечают и после съезда пролетарских писателей приглашают в штат. А работа в редакции означала непрерывные командировки на шахты… Эти командировки станут для него своеобразной школой для дальнейшего творчества. Прибыв на рудник, он не ограничивается беседой в шахткоме, а обязательно спускается в шахту, добирается до забоев, беседует с рабочими разных профессий.

На основании этого опыта, в начале 1930-х годов, в Донбассе выходят две повести «Млечный путь» и «Пороховой погреб». Он также начинает работать над первым циклом шахтерских рассказов, которые вышли в свет отдельной книжкой под названием «Человек – песня» (1935 г.) тиражом 10000 экземпляров.

В книге нет острых сюжетных коллизий, но есть сердечная теплота, с которой автор относится к своим героям-труженикам шахт, к их делам, к их думам. В 1938 году выходит из печати следующая его книга «Донецкие рассказы».

Все творчество Юрия Черного-Диденко овеяно романтикой шахтерской юности и проникнуто глубокой правдивостью. Ему не надо выдумывать события. Например, автобиографические повести о комсомольцах середины 1920-х годов, стремящихся найти свое место в жизни – «Синяя блуза» и «Заостренные карандаши» написаны «самой жизнью», подсказавшей автору увлекательную фабулу.

На фронте Юрий Черный-Диденко – с октября 1942 года. Первое его фронтовое звание было политрук, последнее – подполковник. На фронте он работает корреспондентом армейских газет «За Отечество» и «Фронтовик» Юго-Западного и 1-го Белорусского фронтов. Принимает участие в боях за Харьковщину, на Курской дуге, в освобождении Орла, Брянска, Люблина, Варшавы, в штурме Берлина. Награжден орденами Отечественной войны 2-й степени, двумя орденами Красной Звезды, многочисленными медалями.

После окончания Великой Отечественной войны он продолжает служить в армии. Именно там и начинается активный период его творчества. В 1949 году он издает книгу «Созвездие», затем в 1952 году – «Новые горизонты».

В это же время начинает работать над романом «Правда на земле одна». В 1957 году он выходит из печати. Следующий роман «Пласты» напечатан в 1959 году. В начале 1960-х годов им были написаны и опубликованы повести «Человек снимает погоны» и «Контрольная полоса». Затем в 1969 году выходит в свет лирическая хроника «Искры на ветру». А в 1971 году вышел очередной роман «Ключи от дворца». Последнюю свою работу – опубликованную повесть «Матвей с «Капитальной», писатель не увидел.

Умер Вячеслав Лукич 14 марта 1973 года. Похоронен в Киеве на Байковом кладбище.

  В городе  Горловка на доме № 35 по улице Горького, где размещалась редакция газеты «Кочегарка», в 1982 году была установлена памятная доска Юрию Черному-Диденко. Ее авторами являются скульптор Е. Е. Горбань и архитектор И. И. Миргородский. Решением № 210 от 12 июня 1991 года взят на государственный учет как объект культурного наследия местного значения (охранный номер 2931). Так же улица Ботаническая в Центрально-Городском районе Горловки теперь носит имя Юрия Чёрного-Диденко.

Лариса Баранова-Гонченко

Лариса Георгиевна Баранова-Гонченко родилась 12 октября 1948 года в Донецкой области в городе Горловка. Окончив журфак МГУ, она по распределению попала в молодёжную газету Армении. Но к Еревану её душа так и не прикипела. Она считала, что в полной мере может реализоваться лишь в Москве. Но в столице была другая беда: во всех литературных изданиях свободные вакансии отсутствовали. Поэтому Барановой-Гонченко несколько лет пришлось посвятить Всесоюзному обществу книголюбов.

Уже в конце 1970-х годов на бойкое перо Барановой-Гонченко неожиданно обратил внимание Ал. Михайлов. И он согласился принять небесталанного критика на работу в журнал «Литературная учёба». В этот период Лариса Георгиевна очень плодотворно продвигала в центральную печать провнциальных молодых авторов. При Центральном доме литераторов в 80-х годах организовывала, ставшие традиционными, поэтические турниры.

В 1987 году, когда директор издательства «Современник» Леонид Фролов утвердил её заведующей редакцией по работе с молодыми авторами. Но после распада СССР система господдержки молодых дарований рухнула, издательство оказалось на грани разорения, и Ларисе Георгиевне пришлось искать работу по совместительству. Одно время она редактировала газету «Русский собор», потом числилась в газете «Политика». С 1994 года вошла в аппарат правления Союза писателей России, занимала должности секретаря правления, статс-секретаря, в данный момент является сопредседателем правления Союза писателей России.

Член Коммунистической партии РФ. В 2015 году Баранова-Гонченко была куратором творческой поездки группы донбасских литераторов в город Талдом с презентацией книги "Строки мужества и боли".  В данный момент, помимо работы в СПР и в КПРФ, является  доцентом кафедры литературного мастерства Литературного института имени Горького.

Николай Домовитов

Николай Домовитов: «В РОССИЮ Я ВЕРЮ»

На фронте его считали счастливчиком, везло – как заговоренному! Был такой эпизод между боями: пуля попала Николаю в каску, чудом не задев головы, и шлёпнулась прямо в котелок, который он держал в тот момент в руках. Бог миловал, как приговаривал ветеран. В боях под Ленинградом, который был для него родным, любимым городом, молодого лейтенантика Николая Домовитова тяжело ранило. «Но ведь не убило», – прокомментировал он. Такой у него был характер. Неунывающий русский воин.

Домовитов родился в 1918 году в городе на Неве, который тогда назывался Петроград. Окончил машиностроительный техникум; работал в разных местах. Перейдя на творческую стезю, устроился в редакцию газеты Каспийского пароходства. В 1941-м ушёл на фронт. Боевой путь поэта отмечен многими медалями и орденом Отечественной войны 2-й степени.

На излечение воина отправили в тыл. Доставили к месту назначения рекой. Первая встреча с Уралом отразилась в стихотворении Н. Домовитова «Белый пароход»… Эти стихи звучат сегодня часто.

Главное, жив; казалось бы, что ещё надо? И стихи нахлынули, а в стихах – забытое чувство счастья.  И вдруг нашего «счастливчика» берут под арест. Ни за что, ни про что. А официально – за «антисоветские» разговорчики, за длинный язык. Взяли его в 1943 году, прямо из госпиталя. Арестовали лейтенанта Домовитова за то, что он имел неосторожность вслух удивиться одной явно неточной сводке Совинформбюро. «Высунулся», короче. Власть таких не любила. В лагере таких, как он, называли «язычниками».

Но всё равно – повезло, потому как получил «всего десятку». С последующим поражением в правах на пять лет. «А могли дать «четвертак», – уточнял по своему обыкновению Николай Фёдорович. То есть, двадцать пять лет.

Об этом тоже есть в его стихах:

Память, память, рана ножевая,

Не забыть никак мне до сих пор,

Как чекист Вейчхайзер оглашает

Мне несправедливый приговор.

Скрылась в давке юность фронтовая,

И меня карает трибунал

Лишь за то, что, правды не скрывая,

О потерях наших я сказал. 

Отсидел, отработал, «оттрубил»… Столько вынести довелось человеку… не приведи Господь! А вот поди ж ты, характер домовитовский не изменился и «под бурями судьбы жестокой». Не раз попадал он в переплёт и в донбасских шахтах. Помогало ему в нескончаемых, казалось бы, жизненных передрягах творчество. 

Первое его стихотворение было напечатано в 1937 году. С той поры у Н. Ф. Домовитова вышло более тридцати книг. Литинститут он «взял штурмом» в 1955 году, а окончил вуз заочно в 61-м, как раз в то время, когда поэзия была в большом фаворе. Но к так называемым «шестидесятникам» (А. А. Вознесенский, Е. А. Евтушенко, Р. И. Рождественский...) Николай Домовитов себя не причислял.

«Я – другой...», – говорил Николай Фёдорович. Он, конечно, иной. Прежде всего потому, что путь им пройден другой, отличный от других. Он – не трибун, он – не шумлив, он – самовит и домовит, и всё тут. И он умел «держать осанку».

Любопытный момент. Пермяки знают Н. Ф. Домовитова в основном как поэта. Но в Донецке, в Горловке, где он прожил немало лет, у него печаталась и проза, повести и роман. В Пермской писательской организации сегодня немало прозаиков, которые по праву считают себя «крестниками» Н. Ф. Домовитова. Поэтов-«крестников», конечно, побольше. То, как «пробивал», например, Николай Фёдорович сборник молодых пермских поэтов, до сих пор вспоминаем как урок порядочности и стойкости литератора.

Правда, однажды, помню, в разговоре по душам у него вырвалась слегка растерянная фраза: «Я не знаю, о чём писать сейчас...». Но и в те 90-е всё-таки временами стихи у него шли – о вечных ценностях и на злобу дня. Поэт-фронтовик считал, что его поколению уже не будет хорошо при этой жизни.

«Но в Россию я верю, – сказал Николай Фёдорович. – Знаю, что произойдет чудо, встряхнётся страна, воспрянет духом народ. Об одном молю: лишь бы до войны дело не дошло».

У него было много друзей, со всей России. Когда я пришёл брать у поэта интервью, помнится, он показывал мне свою библиотеку. И начал он эту приятную душе прогулку, выбирая книги с дарственными надписями. Их немало.

«Держись назло Европе», поэт Владимир Карпеко.

«Другу по сталинской зоне и русской литературе», Анатолий Жигулин; от него и сборники стихов, и автобиографическая повесть «Черные камни».

Тогда я напомнил хозяину библиотеки его собственный автограф, экспромт, написанный им в «Букинисте» (был одно время при этом магазине неформальный клуб книгочеев): «Дни нашей жизни быстро тают, Мы ищем призрачный уют, Где только книги покупают, И никого не продают», – мечтательно-ироничный вздох поэта.

Сложновато было найти в «лихие 90-е» такое место, «где только книги покупали и никого не продавали». В самом писательском союзе обстановка тоже была непростая… И всё-таки встречи в знаменитом писательском «фонарике» (фигурно-конструктивистской пристройке к «Дому чекистов»), устраивались.

В 1993 году литературная Пермь отметила 75-летие Николая Домовитова. Незадолго до юбилея «язык довёл» поэта до Вятки: там проходили Дни литературы, посвящённые 50-летию Победы. В дороге вспоминалось Николаю Фёдоровичу одно давнее стихотворение. Напевалось оно еще зэками, на мотив народной песни «Однозвучно гремит колокольчик». Эти стихи записал на свою пластинку пермский бард Евгений Матвеев, положив их на новую музыку.

Новому поколению – старые песни... Говоря пушкинскими словами: «И устарела старина, и старым бредит новизна».

До 80-ти фронтовик не дотянул два года, ушёл из жизни в июне 1996 года. А мы – потомки, последователи, земляки, живём, обогащённые его «Зарничником», избранным. Помимо этого сборника на все времена остались книги стихов «Улица первой любви», «Золотинка», «Свешников родник», «Поздняя радуга», «Незабудки на бруствере», «Навстречу сердцу», «Доля». Особняком стоит сборник стихов «Зона», составленный Николаем Фёдоровичем. Как говорил сам автор-составитель, «собрал в один барак» поэтов, прошедших через гулаговские испытания. В сборнике, рядом с исповедально-жгучими строками Клюева, Бокова, Заболоцкого, Мандельштама, Смелякова, Берггольц, Шаламова и других, всего 28 авторов, есть около трёх десятков стихотворений Домовитова.

Одно из них, «Статуи» («Гранит не вечен, если он стоит на перекрестках вздыбленного века...»), опубликовала газета «Пермские новости», когда проводился конкурс на лучшего знатока истории родного края. Разработчиком конкурса был автор этих строк (в то время я заведовал в редакции отделом культуры). Некоторое время спустя получаю письмо от Николая Фёдоровича, в котором он, после благодарности за публикацию, написал: «...Написано стихотворение давно, в 1956 году, в дни развенчания культа личности, большой ломки общественного сознания. И оказывается, снова актуально... Много успели мы разрушить за последние несколько лет.   А не пора ли всем нам вместе собирать камни?».

Поэт был прав в своей обострённой реакции. Его правота – выстраданная, а не вычитанная.

Творчество Н. Ф. Домовитова представлено также в уникальной антологии XX века (составленной Евгением Евтушенко). Правда, в книге этой был допущен досадный «ляп»: про Николая Домовитова сообщалось, что место жительства его неизвестно. Когда Евтушенко посетил Пермь – было это в 1997-м, я сообщил гостю о данной неточности (выстояв перед этим очередь за автографом). Поэт расстроился сначала, но тут же успокоил себя, пообещав: «Исправим, сейчас как раз готовится переиздание антологии. А вы пришлите мне ещё стихи Домовитова».

Как говорится, мы предполагаем, а Бог располагает. Не дождался переиздания антологии Николай Фёдорович. Последним «местожительством» ему определили Южное кладбище Перми. На памятнике выбиты строки его эпитафии: «Летела яростно эпоха навстречу сердцу моему».

Сейчас-то уж точно можно сказать: местожительство поэта – не в Перми, не в Донецке, не в Москве, а в наших сердцах. В душах тех, до кого дошли его пронзительной чистоты стихи. Стихи – как завещание прекрасного человека.

На одном из сборников стихов Николай Фёдорович оставил автограф: «За стихи не буду каяться, в них душа моя отражается».

P. S. В год 100-летия Н. Ф. Домовитова поэту, фронтовику, заслуженному работнику культуры России была открыта звезда на городской Аллее славы.

Владимир Гладышев

http://peremena-perm.ru

Олег Герасимов

 Г. Ф.  Герасимова

О МОЁМ СЫНЕ - ОЛЕГЕ ГЕРАСИМОВЕ

Мой сын Герасимов Олег родился 6 сентября 1947 года в городе Кишиневе. Отец его был военнослужащим, но ушел из семьи еще до рождения Олега. Олежка рос с мамой и бабушкой. Очевидно, сказалось женское окружение на его характере: он был очень добрым, ласковым, чутким, отзывчивым.

Развивался быстро, рано научился читать (в 5 лет читал бегло и довольно серьезные книжки), хорошо рисовал, пел, любил музыку, театр.

У нас в семье было принято читать вслух. Олежек очень любил такие чтения и сам читал нам вслух с большим удовольствием. Затем прочитанное обсуждалось. Уже в 2-3 года он не только любил слушать сказки, но и сам их придумывал и, конечно же, рассказывал их с упоением. Его очень волновало прочитанное, ему было до слез жалко "гадкого утенка", напоминавшего одного мальчика - родственника; со слезами на глазах он читал "Зимовье на Студеной" Мамина-Сибиряка, очень волновали герои Гайдара и другие.

Олежка с детства и до конца своих дней был очень чуток к горю, болезни не только близких, а и всех, с кем приходилось так или иначе сталкиваться, был очень доверчив, т.к. сам был честен.

Его бабушка сильно болела: 9 лет была прикована к постели. Он ухаживал за ней, читал ей стихи: и свои, и любимого ею Пушкина. Старался хоть чем-то облегчить ее страдания.

Когда Олегу было без малого 18 лет, у его дяди (моего брата) умерла жена при родах. Мы забрали новорожденного Андрейку (11 суток от роду), вырастили его. После школы он окончил Московский Государственный университет. Так вот, Олежка так нежно любил его своего братишку, так бережно относился к нему... Сам же Олег был очень раним, а жизнь не всегда его щадила...

Когда ему исполнилось 1,5 года, мы переехали на жительство из Кишинева в п. Сокиряны Черновицкой области, где он в 7 лет пошел в школу. Я очень боялась, что ему будет скучно на уроках в 1-ом классе, ведь он читал уже "толстые", по его тогдашнему выражению, книги, записавшись самостоятельно в детскую библиотеку в пятилетнем возрасте. Знания по математике у него превосходили программу первого класса, причем, все это было не по принуждению. Он спрашивал, я отвечала, и он запоминал. Так, полуиграя, он научился читать, считать. Однако мои опасения были напрасны. Ему нравилось в школе, нравилось придумывать и объяснять смысл неизвестных для других ребят слов, придумывать задачи т.д.

Учился он хорошо. Рано стал увлекаться поэзией, искусством (живопись, театр), музыкой, филателией, историей.

После окончания им 1-го класса мы переехали в Харьков, где Олежка начал учиться музыке и посещал хореографический кружок, в котором у него были тоже очень неплохие успехи. У Олега был хороший слух, приятный голос, поэтому любил петь.

Он был общительным человеком, друзья до сих пор (ведь прошло уже 11 лет, как Олега нет с нами) частенько бывают в нашем доме и на его могиле.

Стихи начал писать очень рано. Первые посвящал нам: мне и бабушке, потом любимой учительнице. В школе обратили внимание на его сочинения, которые он писал всегда с удовольствием и только от себя, от своего имени, не используя никакой критической литературы. О том, что пишет стихи, долгое время знали только в семье, от остальных он скрывал. Но однажды (мы тогда уже жили в Горловке) подарил стихотворение любимой учительнице русской литературы Сычевой Светлане Петровне (это было в 7-м классе). Она, или кто-то другой, передала это стихотворение в редакцию нашей местной газеты "Кочегарка", после чего Олега пригласили в редакцию со всеми своими стихами. А по прочтению стихов предложили посещать литературное объединение при газете. Напечатали его стихотворение "Я не согласен", затем было напечатано стихотворение в "Юном ленинце", "Комсомольце Донбасса" и др. газетах. Я всегда выписывала много периодики, в т.ч. и для Олежки. Это такие детские издания как: "Веселые картинки", "Мурзилка". Позже, как подрос, "Пионер", "Смена", "Юность" и т.д. В "Пионере" была публикация об открытии заочных курсов юных корреспондентов, предлагалось выполнить задания.

Олежка выполнил их все и стал юным корреспондентом, получил удостоверение, и с тех пор систематически посылал в журнал свои корреспонденции. А учился он тогда в 6-ом классе.

Через некоторое время в "Пионере" был объявлен конкурс на лучший юмористичес¬кий рассказ. Олег получил Первую премию за рассказ "Как я в форточке не застрял" 8 конкурсе "Пионерских известий". Причем, в книге Драгунского "Старый мореход" (которая и была 1-й премией) сам Драгунский написал ему: "Дорогой Олег! Теперь неофициально: Мне правда понравились твои рассказы! Пиши еще! Ты насмешил меня, - а это уже кое- что, это даже очень много, - ведь я сам пишу смешные рассказы и знаю, как это трудно! Желаю тебе добра и счастья! Твой Виктор Драгунский. Дружба! Верность! Честь!"

Рассказы были опубликованы в журнале "Пионер" и газете "Неделя" в связи с юбилеем журнала. Олег посещал кружок юных корреспондентов в городском Дворце пионеров, был активным его членом. И, конечно же, занимался самообразованием: много читал, писал. В школе был активным комсомольцем. После окончания школы пошел работать на машиностроительный завод, объясняя это желанием пожить и поработать в рабочем коллективе. Работая, продолжал участвовать в художественной самодеятельности, в заводском и городском литературном объединениях. Печатался в газетах "Правда", "Социндустрия", "Социалистический Донбасс", "Комсомолец Донбасса" и др. Получил вторую премию на областном поэтическом конкурсе им. Бориса Горбатова.

На 19-ом году жизни пошел служить в армию. Служил на подводной лодке штурманским электриком с июня 1966 года по декабрь 1969 года. Будучи в армии продолжал писать стихи и занимался самообразованием, насколько это было возможным. И в армии его любили друзья. Там же стал членом литературного объединения при севастопольской газете "Флаг родины", часто печатали его стихи. Начал печататься в журнале "Советский воин". В связи с 40-летием журнала "Советский воин", был награжден по приказу министра обороны Гречко именными офицерскими часами за патриотическое воспитание воинов своим творчеством. Много раз был победителем различных конкурсов, объявляемых газетой "Флаг родины". Связи с этими газетами не прерывал до конца своих дней.

После демобилизации работал на шахте и на машиностроительном заводе. 3 апреля 1975 года приказом министра угольной промышленности был награжден знаком "Шахтерская слава" 3-й степени. Вручен знак был министром угольной промышленности Братченко, имеется фотография, на которой Олег прямо в министерстве читает стихи о шахтерах.

В 1970 году поступил на заочное отделение Московского Литературного института имени М. Горького, который окончил в 1976 году. Он постоянно печатался в журналах "Юность", "Смена", "Советский шахтер", "Красный крест", "Донбасс" и др. Стихи его публиковались во многих коллективных сборниках, таких как "Веселка" (г. Киев), "Солдаты миру" (г. Киев), "Самоцветы" (г. Донецк), "Шахтерское братство" (г. Донецк), "Ленинцы" (г. Москва, Молодая гвардия), "Вдохновение" (г. Москва). За 7 дней до смерти вышла в г. Киеве первая книга "Призвание" с его стихами.

После его смерти в 1982 году в издательстве "Молодая гвардия" в серии "Имена на поверке" вышел сборник "Последняя высота", где есть и Олежкины 56 стихотворений.

В 1977 году 12 мая Олежки не стало. Разбился он при исполнении  служебного  долга  на  Горловском  машиностроительном заводе.

Владимир Демидов

 Владимир Изотович Демидов 

1932-1999

Родился 4 июля в 1932 году в городе Горловка. Во время войны воспитывался в детском доме. Его отец не вернулся с фронта. Как сын погибшего солдата, Володя во время войны воспитывался в горловском детдоме. Уже в 14 лет начал работать. Был лудильщиком, токарем, пионервожатым, журналистом.

Учась в горловском техникуме, написал первое стихотворение. Стал ходить в литобъединение при газете «Кочегарка». В 1959 году В.И. Демидов заочно окончил Литературный институт им. Горького. Долгое время (около 20 лет) возглавлял литературное объединение "Кочегарка", пока не был прглашён на работу в апарате СП СССР в Москву. И работая в столице не забывал горловчан, неоднократно устраивая творческие коммандировки и отдельным литераторам, и группам авторов. Продвигал творчество земляков в центральной печати. 

Автор поэтических сборников «Стихи», «Это вам, влюбленные», «Солнечные недра», «Беспокойство», «Солнышко подземное», «Дети пламенной земли», «В краю огня», «Листья начинаются с корней», «Апрельское утро земли», книги очерков «Шахтерская жар-птица» и повестей «Детям нужны отцы», «Мужайте, юные», «Алешкино лето», «И вечный бой…» и мн. других. Занимался переводами на русский язык с украинского, болгарского, узбекского, чувашского. 

Владимир Демидов приобрёл в качестве дачи в Константиновском районе Ростовской области курень в хуторе Старая Золотовка, в 50 метрах от Дона. Также неподалеку, в хуторе Пухляковском, жил близкий друг Владимира Изотовича – известный писатель, автор знаменитого «Цыгана», Анатолий Калинин . У него во дворе Демидов умер от разрыва сердца 4 октября 1999 года. Причиной сердечного приступа стала горькая обида на городские власти Горловки, после вопиющей несправедливости, когда на праздновании Дня Города ему не просто не дали слова, а отказали в унизительной форме. Он очень близко принял это оскорбление, сердце не выдержало.

Похоронен на старом кладбище города Константиновска Ростовской области.

Николай Гончаров, Павел Бепощадный,
Сергей Торхов и Владимир Демидов
напротив Донбассэнерго

Портал вновь принимает материалы

 Дорогие друзья, если у вас есть новости, касающиеся напрямую или косвенно Горловки и которые имеет смысл сохранить в сети, например, на этом портале, ждём ваши материалы (желательно с фото) на почтовый ящик: ivann.75@list.ru с пометкой "ЛитГорловка".

Портал не рассчитан на функцию размещения оперативных новостей, и отныне будет собирать информацию о Горловском литдвижении в качестве архивной базы.

Основной рубрикой портала предполагается: "Кто есть кто в горловской литературной жизни".

"Литературная Горловка" уходит в запас

 В связи с отсутствием добровольных корреспондентов, портал "Литературная Горловка" не имеет возможности продолжать свою работу. Если общественность не видит смысла в существовании подобного портала, то и у координатора проекта нет никакого желания выбивать информацию с горловских литераторов из под палки. Спасибо всем, кто был с нами все эти годы. 

Появится ли обзорный альманах с итогами этого года?  Пока этот проект под вопросом. Если кто-то видит в этом смысл, ждём ваши предложения.

Горловский журнал стал лауреатом конкурса от СП России

  Среди мероприятий уходящего 2020-го года есть знаковое — вручение премии «Слово».  Она была учреждена шесть лет назад предпринимателем Сергеем Павловичем Козубенко совместно с Союзом писателей России. На звание лауреатов выдвижение происходит от имени мецената и секретарей СП России, кандидатуры обсуждаются и утверждаются на секретариате. Как правило, это люди, внёсшие заметный вклад в отечественную словесность в уходящем году, а также творческие коллективы, тесно работающие с Союзом писателей.

С самого первого вручения премии ещё в малом зале ЦДЛ было решено  одну номинацию отдавать представителю СМЛ, а в этом году обращено внимание на литературно-художественные издания. Определено такое понятие, как «Слово и дело». Яркий пример — деятельность секретаря СПР Анатолия Трубы, активно предлагающего проекты и возглавляющего работу по ренализации этих проектов. А это были: создание Сада Шолохова в Вёшенской, выпуск целевых номеров журнала «Александръ», поездки на Донбасс, выезд в Звёздный городок к космонавтам и т. д. Получивший награду Василий Дворцов отмечен в первую очередь за своё участие в работе на семинарах молодых авторов — в течение года им прорецензировано более 700 работ начинающих писателей. Евгений Юшин — многолетний бескорыстный организатор конкурса Сергея Есенина и активный член приёмной комиссии СП России. Марина Кошелева посвятила свою жизнь пропаганде творчества Николая Рубцова, созданию его музея. И так далее. Но уже одно это даёт представление о направлении поиска лауреатов.

«Слово-2020» по персоналиям - Василий Дворцов, Николай Дорошенко, Дмитрий Ханин, Нина Карташова, Владимир Руга и Андрей Кокорев, Евгений Юшин, Анатолий Труба, Марина Кошелева, Владимир Большаков. В числе победителей - литературный альманах из Краснодона Луганской народной республики "Территория слова" (главный редактор Людмила Гонтарева) и литературный журнал "Пять стихий" из Горловки Донецкой народной республики (главный редактор Иван Нечипорук).

Вручение премии состоялось 18 декабря в Шолоховском зале. И началось оно с исполнения песен на стихи русских поэтов и попурри фронтовых песен от Надежды Колесниковой, которой подпевал весь зал.

В своём вступительном слове председатель СП России Николай Иванов сказал:

«Дорогие друзья.

В недавней поездке в Кострому экскурсовод показал мне журнал "Будильник" конца 19 века.  На обложке - мелеющая река Волга. Оказывается, она и в то время мелела. У истока реки сидят трое. Торговец - потому что река величайшего торгового пути, способного накормить народ. Рядом - учёный, думающий, как спасти реку. И третьим в числе ревнителей Волги - поэт...

Это я к той ответственности, которую несут писатели за проблемы страны. За любое обмеление - в душах, поступках, мыслях. Как бы ни пытались поглядывать в нашу сторону коммерсанты от литературы - мол, не умеете зарабатывать на литературе, мы остались верны слову. Принципам нравственности. Служения Отечеству. Повторю однажды сказанное - духовной безопасности Отечества. Пусть меряют литературу медными пятаками. Союз писателей России остаётся территорией нравственности.

А мы начинаем подведение итогов уходящего года. Года сложного, ковидного. Но мы не забыли главного - года 75-летия Великой Победы. И голос, песни нашего друга Надежды Колесниковой, которые мы только что слышали - это дань уважения и памяти нашим ветеранам. Мы учредили медали "Горячий снег" и "Жди меня", успели наградить ими перед уходом из жизни 100-летнего Петра Михина из Курска, 95-летнего Владислава Шаповалова из Белгорода, мы успели объявить о награде 99-летнему Семёну Борзунову. Николай Стародымов вместе с издательством "Вече" создали удивительную книгу "Бессмертной полк русской литературы", а литературное объединение "Отдушина" при МИДе издало поэтический сборник "Бессмертный полк". Удивительным оказался конкурс "Гренадеры, вперёд" - он тоже во многом стал "фронтовым". Несмотря на ограничения, множество акций, встреч, выступлений прошло по всей стране.

Но сколько бы мы ни делали для увековечивания памяти о Великой Отечественной, никогда не остановимся и не скажем, что поставили последнюю точку. Ибо от победной реляции в вопросах памяти мы сразу же начнём откатываться назад, в небытие...

Дорогие друзья. Мы только что провели Пленум, на котором подробнее останавливались на наших делах в году уходящем. Ещё раз скажем спасибо тем, кто не остановился, не спрятался за ограничения, а продолжал работать. Это в первую очередь ставшие лучшими региональными организациями уходящего года Тюмень и Астрахань, руководители Л.Иванов и Ю.Щербаков. Но если в целом для союза и секретариата главнейшим делом остается создание условий для творческой работы, то каждый писатель уже индивидуально отвечает и перед небесами, и перед собой, и перед читателями конкретными книгами. Точнее будет сказать, - отвечает за качество своих произведений. В этом плане примером нам служит в том числе и Владимир Николаевич Крупин. Мы не имели возможности поздравить его лично с премией Валентина Распутина, но сегодня искренне благодарим Владимира Николаевича за его служение слову.

И сегодня мы имеем возможность наградить нашей совместно с С.П. Козубенко, ставшей уже традиционной премией "Слово" людей, которые внесли огромный вклад в русскую культуру».

Поздравить лауреатов приехал художник Никас Сафронов, подаривший победителям свои настенные календари с дарственной надписью. Надо сказать, что некоторые писатели впервые увидели художника как прекрасного русского пейзажиста.

Сергей Павлович Козубенко, награждая представителя СМЛ ростовского поэта Дмитрия Ханина, порадовал новым своим решением: в 2021 году стартует его новая премия «Первое слово». На Всероссийских совещаниях молодых писателей в Химках руководителями семинаров будут отобраны три начинающих писателя, которым Союз писателей выпустит их первые книги.

Премию для Донбасса получали представители Горловки и Краснодона Галина Иванова и Александр Марфунин. Как подчеркнул Александр:

Круговерти Судьбы таковы,

Что без всякого свыше приказа

Я в Донбассе – посланник Москвы,

А в Москве – представитель Донбасса…

«Слово-2020» заглянуло в год будущий, в котором, вне сомнения, вновь коллективным мнением секретарей будут определены те, кто внесёт значительный вклад в наше общее дело.

Пресс-служба СП России

Российский писатель

СТАРЕЙШЕМУ ЛИТЕРАТОРУ ДОНБАССА НИКОЛАЮ ГОНЧАРОВУ – 95!

 

СТАРЕЙШЕМУ ЛИТЕРАТОРУ ДОНБАССА НИКОЛАЮ ГОНЧАРОВУ – 95!

Николай Ефремович Гончаров родился в 1925 году в селе Томаровка на Белгородщине. Школьные годы провёл в Горловке. В семнадцать лет ушёл на фронт. После тяжёлого ранения около четырёх с половиной лет находился на лечении в госпиталях. Проявив корчагинское упорство, будущий писатель создал лучшие свои фронтовые были и стихи, успешно окончил среднюю школу.

В Западном Казахстане, куда привезли его на носилках, он показал маме два документа: удостоверение инвалида Отечественной войны 1 группы и университетскую зачётку. Были и слёзы, и надежда: через полгода народный лекарь-казах поднял Николая Ефремовича на ноги. 

Возвращаясь в Горловку, Николай Гончаров уже наметил свою дорогу в жизни. Первое произведение опубликовала газета "Кочегарка" в 1950 году. В ней же стал работать заместителем редактора. Восемь лет руководил  городским литературным объединением. В последующие годы возглавлял газеты «Радянська Донеччина» и «Социалистический Донбасс»… 

Вот уже около сорока лет он живёт и работает в Москве, являясь ответственным работником редакции газеты "Социалистическая индустрия". 

Николай Ефремович издал книги о Донбассе: "Поющие пласты", "Русская улица", "Иванова гора", "Прощальный свет", "Горловский бой", "Оружие поэта", "Живая память", "Шахтёрская мать" и мн. др..

Публиковал статьи о творчестве Павла Беспощадного и других писателях. 

В архиве у него немало писем от людей, которым он лично помог в их житейских нуждах, отстаивая их права, подчас по-фронтовому бросаясь на бюрократические "амбразуры" тех лет. Человек беспокойный, он не раз навлекал на себя неудовольствие начальства, поддерживая в газетах критический огонь по чванству, зазнайству, самодовольству, равнодушию… 

11 декабря 2020 года Николаю Ефремовичу исполняется 95 лет со дня рождения и 70-летие его работы в печати. 

Редколлегия литературного журнала "Пять стихий" и правление Донецкой писательской организации Межрегионального союза писателей поздравляют Николая Ефреммовича с Юбилееем и желают всего самого наилучшего, а самое главное здоровья и Мира! 

 

НИКОЛАЙ  ГОНЧАРОВ

 

   КРАСНЫЙ КАРАНДАШ

 

   Завагитпроп наш – весельчак дотошный,

   В недавнем прошлом – ротный командир,

   Нас принимал подчёркнуто учтиво.

   Подвинул с шуткой пачку папирос:

   «Травитесь, братцы, заодно со мною!..

   Анкета? Очень хорошо! Сейчас посмотрим…»

   Придвинул он к себе мои листы,

   Где жизнь, ещё недолгая, вместилась.

   И стал читать, загадочно прищурясь,

   Попыхивая папироской модной.

   И на лице его одутловатом,

   Как в зеркале, то чтенье отражалось.

   «Так мы, выходит, воевали рядом?

   Эристовку-то, значит, брали вместе…

   Моя там рота (следует затяжка)

   До одного солдата полегла»…

   Ещё вопрос, ещё одна затяжка,

   И дым от наших длинных папирос

   Тремя струями сизыми тянулся

   К открытой форточке, сливаясь воедино.

   Он, как беседа, всё согласно вился.

   Но вдруг, взметнувшись, разорвался в клочья…

   Мой собеседник, словно бы споткнулся,

   Схватил свой толстый красный карандаш

   И впился взглядом в ту строку в анкете,

   Где, говоря о тридцать третьем годе,

   Я называл причину переезда

   Из Томаровки в Горловку, как было,

   Как всё произошло на самом деле…

   «Где ты (уж «ты»!), в какой ты видел книге,

   Что голод был у нас в то время?..»

   «Зачем читать мне? Это здесь осталось

   (Прижал я руку к сердцу простодушно),

   Как страшная зарубка на всю жизнь»…

   «Так-так!..» – каким-то отчуждённым тоном

   Сказал на это труженик горкома, –

   И дважды жирной красною чертою

   Моё писанье с чувством подчеркнул.

   Захлопнул папку и, руки не подав,

   Промолвил, что могу я быть свободным.

   Начальнику же моему велел остаться…

   Нескоро он в редакцию вернулся.

   И сразу же меня позвал к себе.

   «Зачем же так про эту голодовку? –

   Спросил с обидой, оттиск отодвинув, –

   Была она, конечно, это верно,

   Но надо ли, чтобы в своей анкете?..»

   Прости меня, милейший первый мой редактор,

   Но я тебя в тот миг совсем не видел,

   А видел тех, сидящих мёртвых на скамейке,

   Что в белгородском сквере, у вокзала,

   Остались навсегда передо мною.

   А видел на Грабиловке, в землянках,

   Детей опухших с ножками слонят.

   А видел я в том горловском посёлке,

   Как умирал мой дед голодной смертью…

   Вот это и была моя анкета,

   С которой спорил красный карандаш.

 

РАЗГОВОРЫ  В  СТРОЮ

(Из фронтового блокнота)

 

Дождь осенний в лицо,

Мы промокли до нитки.

- Эх, какое крыльцо!

- И какая калитка!

 

- Разговоры в строю!

Что за бредни, ребята?

Вот откроем свою,

Как побьём супостата.

 

Буря воет: зима.

Снеговая завеса.

- Во, пошла кутерьма,

Как в утробе у беса…

 

- Всё ты знаешь, солдат,

Словно был там, однако…

- Как же садит он, гад!

- Как он лупит, собака!..

 

   ПАРЕНЬ ИЗ ДОНБАССА

 

   Виктору Андриянову

 

   Мне снятся голубые терриконы…

   Когда же ты приходишь наяву,

   Я вижу их мерцающие склоны

   И забываю в этот миг Москву…

   Найти строку такого беспокойства –

   Иных огреть, а этих обогреть –

   Тебе шахтёры дали это свойство.

   Успеть сказать! Вот только бы успеть…

   Как мне понятно нынче это чувство!

   Шахтёрский край у каждого из нас

   Зажёг в душе нелёгкое искусство –

   Слагать слова, как видно, в добрый час.

   С тех пор всегда без устали и лени

   Ты пашешь так, что хоть снимай кино:

   «Донбасс никто не ставил на колени,

   И никому поставить не дано!»

   Слова поэта, что с войны крылаты,

   В твоём нетленном мудром багаже

   Диктуют образ, сохраняя свято

   Заветный смысл на мирном рубеже.

 

   P.S.

   Промчались годы, как тебя не стало,

   Как ты ушёл, недописав строки…

   А в отчем крае нынче запылало:

   В Донбассе бьются братья-земляки.

   Там вспоминают вновь слова поэта –

   Зовут к рассудку, злобе вопреки.

   И в том ряду, в словесной эстафете

   Звучат твои «Шахтёрские полки»…

 

  ДРАПМАРШ

 

   «Войска России столь поспешно покидали Германию, что на новом месте для солдат не успели возвести казармы. Прощаясь с Берлином, русские солдаты в строю пели по-немецки».

(Из газет)

 

   Немецкой песней оглашая

   Злорадно ахнувший Берлин,

   Шагают правнуки Чапая,

   Куда велит им властелин.

   А он велит – во чисто поле...

   Смотри, Европа, каковы

   Заложники злодейской воли –

   Солдаты нынешней Москвы!

   Орут с надрывом по-немецки,

   Забыв свою родную речь

   И про обычай наш советский

   Своё достоинство беречь.

   Но вот прошла всего неделя.

   Сложив парадное шитьё,

   Они совсем не так запели,

   Гася бессилие своё.

   Под русским небом цепенея,

   Они по-русски костерят

   Вышестоящих лиходеев,

   Обидевших своих солдат.

   Мне жаль вас, пасынки Победы.

   Я с вами зябну на юру.

   Я разделяю ваши беды,

   Но по-немецки не ору!

   А как могу по-русски крою

   Ту окаянную игру,

   Что обрекла на стыд героев,

   Пустив их славу по ветру...

 

СИРОТА

 

Нездешним светом озарило лица, 

отозвалось улыбкой на устах: 

солдат принёс зайчонка в рукавице – 

нашёл его в обугленных кустах. 

 

Стояли мы в ту пору на заслоне, 

и маленький пушистый сирота, 

обосновавшись в нише для патронов, 

осваивал уютные места.

 

При стуке в гильзу он спешил к просвету 

к знакомым, тёплым, ласковым рукам.

Кто наблюдал тогда картину эту, 

хранил её в душе наверняка.

 

«Кормёжка зверя!» - смех звучал в траншее, 

отдушина из редких на войне.

Толпились мы, вытягивая шеи, 

как будто в незабытой стороне…

 

Но радио солдатское не спало 

и предвещало новые бои:

нам завтра на рассвете предстояло 

опять менять позиции свои.

 

А на войне, известно, было всяко: 

не мы, а немцы, сжатые в котле, 

остервенело ринулись в атаку, 

бронёй прикрывшись в предрассветной мгле.

 

Мы заступили нелюдям дорогу.

Скажу вам сразу: фрицы не прошли.

Но батальон наш тоже отбыл к Богу: 

все побратимы в схватке полегли.

 

Остался я один. Лежу в санбате.

Кругом плывёт ночная темнота.

Я думаю о нашем «меньшем брате»: 

теперь совсем он круглый сирота…

ОГЛЯДЫВАЙСЯ,  СЫНОК!

 

Есть такое поверье в народе:

Если хочешь вернуться домой,

В самом трудном и долгом походе

Оглянись и немного постой.

Так сказала мне мама когда-то,

И, поднявшись на взгорок крутой,

Посмотрел я на отчую хату,

Преисполненный мудрости той.

И она меня верно хранила,

Провела через лихо-беду…

Приворотною силой манила,

Чтобы верил, что снова приду

И увижу дымок синеватый

На крутом терриконом боку…

Это стало мечтою солдата,

Оправданием мук на веку.

Сколько раз, натянув покрывало,

В госпитальном горячем бреду

Я шептал, как молитву бывало,

После слова «Победа» - «Приду!»

Но у нас отобрали Победу,

Наше братство попало в беду,

И новейший фашистский последыш

В ту же самую воет дуду.

А солдат, что Отчизну спасали,

Не щадя  самого живота,

На асфальт озверело бросали

Демократы хулы и кнута…

Я их видел. И нет мне покоя.

И теперь я жалею о том,

Что запомнил поверье такое –

Оглянулся на взгорье крутом…

 

   ***

 

   Душа моя рвётся в Донбасс

   На стёжки-дорожки былого.

   Но с кем же мне вспомнить о вас,

   Друзья моей юности строгой?

   О вас, не пришедших с войны,

   Мальчишками знавших окопы...

   Шахтёрского края сыны,

   Какие вы видите сны

   На хмурых дорогах Европы?..